Общение звуком

Среди многочисленных систем передачи информации, существующих в мире животных, ни одна не вызывала столько разноречивых мнений, сколько система, основанная на знаках-звуках. Люди ведь тоже пользуются звуками. Но можно ли назвать общение с помощью звуков у животных языком? Вот один из главных вопросов. Ответить на него пытались еще великие мыслители древности, и столетия спустя он был не меньшим камнем преткновения.

Как горячи были споры, легко представить по тону этого небольшого отрывка из книги французского историка естествознания П. Флуранса, вышедшей в 1900 году: «Аристотель говорит, что некоторые животные «способны воспринимать звуки и различать разнообразие знаков». Плутарх также признает, что «животные имеют голос, но не имеют языка». Монтань не так благоразумен. Он думает, что у животных есть язык, который мы не понимаем, но кто же в этом виноват? Дюпон де Немур воображает, что животные обладают способностью говорить, и, что еще хуже, воображает, что он понимает их язык...». Цитат, в которых бы высказывались совершенно противоположные точки зрения, можно найти достаточно. Однако что думают по этому поводу лингвисты?

У современных лингвистов ответ на поставленный вопрос вполне определенный. Они считают, что язык - это знаковая система, которая состоит из знаков одного рода. Отсюда - звуковой язык, языки рисунков, жестов, запахов и прочее. Даже само поведение животных они рассматривают как «язык слабой степени».

Рыба колюшка, углядев самку с раздувшимся от икры брюшком, принимается танцевать. Но самец танцует и увидев модель самки с сильно раздутым брюшком. И выходит, для самца важно явление в целом - самка, однако для информации достаточно немногого: формы и объема брюшка, которые становятся представителем всего явления, сигналом о нем, его знаком. Поведение животных, особенно низших, пусть не все, но распадается на цепь отграниченных друг от друга «кадров». Следовательно, некоторые звенья этой цепи являются знаками, воспроизводимыми регулярно. И доктор филологических наук Ю. С. Степанов делает вывод: «До сих пор односторонне ставили вопрос о «языке животных». Между тем, с точки зрения современной семиотики, вопрос следует ставить не так: «Есть ли «язык животных» и в чем он проявляется?», а иначе: само инстинктивное поведение животных есть род языка, основанного на знаковости низшего порядка. В гамме языковых или языкоподобных явлений оно, по сути дела, не что иное, как «язык слабой степени».

Итак, животные - не бессловесные существа. Но что собой представляют их «слова»? Еще недавно не было сомнений: единственное, для чего нужны звуки животным, - это чтобы выражать свои эмоции, чтобы информировать других о своем внутреннем состоянии. Действительно, начнут выяснять отношения лисицы или макаки-резусы - по их звукам можно узнать многое.

В феврале и марте, когда в разгаре лисьи «свадьбы», конфликты между самцами возникают часто. Зарычит лисица - она раздражена, она предостерегает соперника. А нападение свое на конкурента лисица сопровождает лаем. Лают и макаки. Но у них лай раздается, если обезьяна недостаточно агрессивна, чтобы атаковать соплеменника, которому она угрожает. Макак, не очень уверенный в себе и поэтому желающий во время нападения на собрата получить поддержку каких-то членов стада, издает другие звуки: словно его мучает сильная одышка. А обезьяна, которая защищается и силы которой на исходе, пищит.