Летучие радары

У летучих мышей уши очень необычные. Эти зверьки используют довольно редкий способ ориентации в пространстве. Посылая вперед звуки, летучие мыши ждут, когда они отразятся от препятствия, и улавливают эхо. Уши заменяют им глаза. Зверьки определяют расстояние до преграды или добычи. По отраженным звукам они даже отличают квадрат от треугольника, круг от квадрата, не путают предметы, одинаковые по размеру и форме, но сделанные из разных материалов.

Ушные раковины летучих мышей сложны, а величина их обратно пропорциональна силе излучаемых звуков. У длиннокрылов звуковое давление испускаемых щелчков огромно, и уши их настолько малы, что почти не выступают над головой. А самые большие уши у ушана: сорок два миллиметра. Высота их превышает длину тела зверька.

Летучие мыши прощупывают пространство ультразвуками, а гуахаро для тех же целей используют вполне обычные звуки. Эти птицы - родственники наших козодоев, но размер крыльев их около метра. Водятся они в горах Венесуэлы, Эквадора, Северного Перу и на острове Тринидад. Оранжево-коричневые гуахаро с крепким клювом-крючком живут в темных пещерах, а название свое, в переводе с испанского означающее «плачущий» или «стонущий», получили за пронзительные крики. Но вот наступают сумерки. Гуахаро покидают пещеры, летят разыскивать плоды пальм, и раздаются теперь резкие, быстро повторяющиеся щелчки. Человек прекрасно их слышит, частота звуков от 6100 до 8570 герц. Найти еду гуахаро непросто. Иногда приходится пролететь двадцать четыре, а то и сорок восемь километров. Летят в ночи птицы, издают щелчки, возвращается к ним эхо, и вовремя, замечают они препятствия на пути. А вернутся гуахаро домой, эхо помогает им ориентироваться в темных пещерах.

Стрижи-саланганы живут совсем в другом конце света - в Юго-Восточной Азии. Они славятся издавна. Бульон из ласточкиного гнезда и ласточкино гнездо отдельно на тарелке или бульон с фрикадельками из ласточкиного гнезда, которые подают в ресторанах, - это и есть гнезда саланган. Саланганы по ночам спят, бодрствуют и ловят насекомых они днем. Но когда эти птицы летят к своим гнездам в полумраке пещер, то, как и гуахаро, используют эхо: посылают вперед щелчки, которые превращаются в треск.  Частота  их звуков  еще  ниже,  чем  у   гуахаро.

Возможности насекомых на фоне заморских птиц кажутся бедными. Однако узнавать, откуда доносятся звуки, и они должны. Как же справляются насекомые с этой задачей? Совсем неплохо. Один кузнечик может разыскать второго, который находится от него в тридцати метрах. Заслышав стрекотание, он замирает на месте, прислушивается несколько секунд. И вот начинает поворачиваться влево, вправо, вроде бы уже пошел, однако это только проба. Наконец, кузнечик определил нужное направление. Идет он по прямой, если, конечно, на пути нет препятствий, и помнит, где раздалось стрекотание, целых полминуты. Кузнечик не скороход, но полметра за минуту - тоже неплохой результат. Чем ближе цель, тем звучнее стрекотание и тем быстрее продвигается кузнечик. А если певцы окажутся на одинаковом расстоянии от него, он направится к тому, кто громче стрекочет.

Обычный кузнечик идет на звук без остановок. А листовый кузнечик поступает по-другому. Отправившись в путь и пройдя немного, он останавливается и сам стрекочет. Дождавшись ответа, поворачивается туда, куда следует, опять проходит немного, опять останавливается, стрекочет и, услышав ответное стрекотание, снова корректирует курс по памяти. И так пока не доберется до места.